?

Log in

No account? Create an account
lawyer

Записки экономического преступника

Previous Entry Share Next Entry
Отключение Навального: можно ли вместе с хозяином арестовать блог?
lawyer
dmitrygololobov

Отключение Навального: можно ли вместе с хозяином арестовать блог?

Отключение Навального: можно ли вместе с хозяином арестовать блог?Алексей Навальный. Фото: ИТАР-ТАСС / Зураб Джавахадзе
Казалось бы, ничто не способно затмить по информационной мощи «крымский референдум» и грядущие санкции Евросоюза и США. Но прокуратура потребовала заблокировать блог Алексея Навального в «Живом журнале», ЖЖ послушно заблокировал, а за ним и сайт «Эха Москвы» тоже убрал со своей страницы блог Алексея Анатольевича. Общественность в очередной раз возопила об ущемлении свободы слова и закрытии оппозиционных СМИ, прокуратура – о том, что всего лишь выполняет решение суда о домашнем аресте Навального. Ну так можно ли домашне арестовать блог вместе с его хозяином?
Последние пару лет все большую и большую популярность набирают в качестве меры пресечения домашние аресты. Следствие и прокуратура, что называется, распробовали эффективность подобной меры. Теперь вот даже такие опасные революционеры, как Удальцов, которому раньше однозначно светило «Лефортово», и «расхититель Минообороны» Васильева, которую бы наверняка держали в вип-спецблоке «Матросской тишины», спокойно с электронными браслетами на ноге пьют чай дома. Обвиняемый как бы практически полностью изолирован от общества, ему можно запретить пользование телефоном, встречи с друзьями, походы в церковь и ближайший супермаркет.

В то же самое  время видели ли вы когда-нибудь митинги и протесты с лозунгами: «Освободите Ололоева из-под домашнего ареста!»? И неудивительно, что нет: человек как бы сидит, но кормить, лечить, развлекать его за государственный счет не надо. Если человек и умрет от какой-либо скоротечной болезни, что часто случается в местах заключения, то опять же вина не на ФСИН и следователях – на все подобные проблемы есть гражданские врачи и «скорая помощь». К тому же все домашнеарестованные очень дорожат своим положением и не стремятся нарушать установленные судом ограничения, дабы не загреметь за решетку. Иногда, как Васильева, готовы месяцами судиться, чтобы иметь возможность ходить в церковь исповедоваться в грехах. То есть все цивилизованно, прямо как на Западе. Радость и следствию, и правозащитникам.
Однако все было хорошо с домашними арестами, пока под тот же арест не посадили Алексея Анатольевича Навального. И тут начались юридические проблемы. Прокуратура и следствие покусились на святое. Нет, не на шкуру лося, якобы застреленного Навальным с соучастниками в процессе совершения акта браконьерства. На блог Алексея Анатольевича. А ведь за куда меньшее люди судились десятками лет и доходили до спецтрибунала в Гааге и до Европейского суда.

Блог Навального – всего лишь некий прецедент. Как оно с самого начала поведется, так потом суды и будут по инерции применять закон. В России легче устроить революцию, чем изменить сложившуюся судебную практику. Кстати, несгибаемую позицию Навального в подобной ситуации тоже понять можно. Представьте себе суперпопулярного певца, которому приказом суда неожиданно запретили петь. Или слушать музыку. Или давать автографы. Сила Навального очень напоминает силу мифического великана Антея. Только сила последнего была в земле (Гее), а сила Алексея Навального – в интернете и его блоге. А следствие, прокуратура и суд в данном случае играют роль мифического героя Геракла – стремятся всеми силами ограничить доступ Навального к интернету и своему блогу. Ну и потом, естественно, как в мифе, задушить. В данном случае – пока в юридическом смысле.
В результате яростного противоборства сторон появились основания для создания весьма интересного прецедента с далекоидущими последствиями. Прокуратура и следствие считают, что пользование интернетом включает в себя и использование блогов (а по аналогии и страниц в фейсбуке, «Одноклассниках», аккаунтов в инстаграме, твиттере и так далее), принадлежащих конкретному лицу, находящемуся под домашним арестом. И когда использование интернета соответствующему лицу решением суда запрещено, то не только он сам, но и любые иные лица по его поручению или с его согласия не могут использовать принадлежащие ему страницы и блоги. В принципе, мировая практика подобных ограничений говорит о том, что суды могут запретить человеку делать что угодно: начиная от того, чтобы не приближаться к бывшей любовнице на километр, и до чтения Британской энциклопедии. Но в данном случае проблема глубже: ведь цель суда – не лишить Навального возможности пользоваться блогом как распространителя экстремистских высказываний или нарушителя авторских прав, а просто ограничить ему доступ в интернет.

И тут возникают юридические тонкости: с одной стороны, Навальный своим блогом, в который теперь пишет его жена, формально не пользуется, с другой – ведь никто не оспаривает, что путем использования его блога иными лицами опосредованно используется его имя и его популярность, которая в данном случае неразрывно связана с интернетом. Для ярых же сторонников позиции «у кого пароль – тот и пишет» можно привести доступный пример ложности такого подхода и рациональности индивидуальных ограничений – самая примитивная кредитная карточка. Ведь если вы придете с чужой карточкой и пином в супермаркет и вас с ней поймают, то вы лишитесь карточки и придется объясняться с полицией. Поскольку, как следует из соглашения с карточной компанией, карточку передавать другому лицу нельзя.

Пользовательское соглашение ЖЖ явно задумано и подготовлено мудрыми людьми, сидящими в Соединенных Штатах, и нанявшими для этой цели чрезвычайно умных, хитрых и дорогостоящих юристов. Именно поэтому соглашение может быть успешно истолковано как в пользу одной стороны, так и в пользу другой. Много сказано об ответственности пользователя блога, которая должна быть сугубо индивидуальной (а кто будет отвечать за оскорбление и клевету, если в блог пишут сразу человек пятьдесят?), но в то же самое время нигде не сказано, что блог сугубо строго индивидуального пользования (что тоже вполне естественно, поскольку в ЖЖ могут писать и слепые, и парализованные люди, а иначе бы его давно закрыли за нарушение законов США о дискриминации). Слова же Соглашения о том, что владелец блога не имеет права «разрешать третьим лицам использование доступа и/или учетной записи способом, нарушающим настоящее Соглашение», только запутывают ситуацию, поскольку из них логически вытекает вопрос, а что же такое «способ, нарушающий настоящее Соглашение»? Таким образом, ситуация в итоге приходит к типичной российской формуле: «Как суд с прокурором решат, так оно и будет».
Пока же вопрос о том, может ли Навальный «не своими руками» писать «свои» посты в «свой» блог, юридически повис в воздухе. За право Алексея Анатольевича на «свободу слова» борются многие, от «Эха Москвы», которое написало пламенное письмо в правоохранительные органы с вопросом «а почему вы закрыли блог Навального за экстремизм» (ситуация, как мы видим, к блокировке за экстремизм не имеет ни малейшего отношения), до рядовых читателей, которые делятся советами «а давайте читать блог Навального через разные тайные браузеры». Все это, правда, может только привести к ужесточению позиции суда и озлоблению прокуроров.

А где же выход? – спросите вы. Неужели так и разрешить власти душить свободу слова? Увы, цивилизованный выход в данном случае может быть либо в соблюдении предписаний суда в понимании следователей и прокуроров, либо в попытке доказать, что «охранители» эти предписания неправильно понимают. Впрочем, и в случае успеха, и в случае неудачи прецедент безусловно получит имя Навального, что уже само по себе немало. А мысли Алексея Анатольевича «городу и миру» могут в свои блоги и родственники писать.
http://slon.ru/russia/otklyuchenie_navalnogo_mozhno_li_vmeste_s_khozyainom_arestovat_blog-1071644.xhtml


  • 1
Столкнулись два титана - Российская правоохранительная система и Алексей Анатольевич. Последний всеми силами стремится в тюрьму, а вторая не даёт ему это сделать. И его понимаю и их. Место Ходорковского вакантно. Правда, Алёша забыл о состоянии своего текущего счёта. Но это его проблема.

  • 1