?

Log in

No account? Create an account
lawyer

Записки экономического преступника

Холодильник v нагреватель
lawyer
dmitrygololobov

____________________________________________________________________________________________________
Кстати, очень интересно понаблюдать за решением этого вопроса. Кто кого одолеет: Кадыров или стремление ФСИН иметь "развязанные руки".

Либиральная цензурка
lawyer
dmitrygololobov

Алексей Мельников, публицист: Прощание с читателями блога

Я принял решение закрыть свой блог на радиостанции "Эхо Москвы" и отказаться от любого участия в эфирах станции...



_____________________________________________________________________________________________________________
И куда же без нее родимой....

Ха!
lawyer
dmitrygololobov

Антон Носик, интернет-деятель: Freedom House: опыт кухонного НЛП

При такой методике подбора и интерпретации фактов остаётся лишь удивляться, что нас хотя бы частично свободными признали. Могли бы и в "ось зла" записать...




Со вчерашнего дня пресса обсуждает отчёт Freedom House об уровне свободы Интернета в России.

Как обычно – собирают мнения от разных «экспертов» вместо того, чтобы хоть один раз самостоятельно ознакомиться с текстом отчёта.
А это, прямо сказать, полезней для понимания, что там написано, чем суждения образованных собеседников, которые сами отчёта не читали.

Несколько замечаний по существу написанного.

Во-первых, хоть исследование и опубликовано вчера, описание текущей ситуации в нём основано на фактах, частично относящихся к 2009 и даже 2008 году (запрет «Уфы губернской», суд над Иреком Муртазиным, взломы блогов «бригадой Хелла», недоступность ряда сайтов для абонентов Йоты и т.п.).

Во-вторых, никаких собственных данных по российскому Интернету у составителей отчёта нет.
Они берут информацию из открытых публичных источников, и в общем случае к каждой сообщаемой цифре или факту прилагается сноска с указанием источника. Проверка этих ссылок показывает, что с исходной информацией составители отчёта обошлись вольно.

Например, они утверждают, что провайдеров в России наказывают (providers are punished) за хостинг экстремистских материалов.
Ссылка с этого утверждения ведёт на материал, где оно опровергается прямо в заголовке. Ни о каких санкциях к провайдерам в первоисточнике речь не идёт, как, собственно говоря, и о хостинге. Там говорится об обращениях прокуратуры в суд с целью обязать провайдеров к блокировке сторонних сайтов.

В-третьих, там сообщаются удивительные цифры: At least 25 cases of blogger harassment, including 11 arrests, were registered between January 2009 and May 2010.
Источник цифры не указан. Из 11 арестованных блоггеров удалось «вычислить» семерых: это Ирек Муртазин, некий Алауддин Дудко, обвиняемый в хранении 700 г взрывчатки, и пять сотрудников запрещённого сайта «Уфа губернская», которых отпустили в том же августе 2009, когда и задержали. Под blogger harassment, как выясняется, составители отчёта понимают возбуждение уголовных дел или доследственных проверок в отношении людей, имеющих собственный блог, независимо от характера предъявленных им обвинений.

В-четвёртых, некоторые утверждения в отчёте создают впечатление, что автор на полпути забыл, о чём собирался написать.
Вот, например, объяснение, почему «большая тройка» российских опсосов представляет угрозу свободе слова в Интернете:

Three leading operators – MTS, Vimpelcom, and MegaFon – hold 83 percent of the mobile-phone market....While formally independent, each of these firms has indirect ties to the government. According to independent analyst Vadim Gorshkov, MegaFon is connected with former minister of telecommunications Leonid Reyman, and MTS is linked to the Moscow regional leadership.

В миниатюре Гитлер и Скайп про эту тройку говорилось проще: Билайнише п…дарасен, МТС паразитен, унд Мегафон е…анише яйкен крутен. С этими замечаниями я вполне готов согласиться. Но если уж автор отчёта Freedom House решил мне открыть глаза на порочащие связи гроссе тройки с правительством, то дальше невольно ждёшь конкретики. А вместо неё подсовывают какую-то херь. Про Вымпелком вообще забыли сразу. Рейман покинул правительство 3 года назад, а за 7 месяцев до публикации отчёта ещё и из советников президента уволился.
Что же касается давней дружбы между Евтушенковым и Лужковым (разладившейся из-за неудачи ОВР на думских выборах 1999 года) – ума не приложу, какое отношение этот исторический факт имеет к чему бы то ни было.

Последним доказательством ограничения свободы в русском Интернете составитель называет избиение Кашина.
Композиция абзаца, где об этом рассказывается, заслуживает того, чтобы я привёл его целиком, как яркий образчик кухонного НЛП:

While traditional journalists and activists have faced a series of murders and severe beatings in recent years, physical attacks on Russian bloggers and online activists have so far been comparatively limited. However, one recent event drew significant attention. In November 2010, Oleg Kashin, a reporter for the newspaper Kommersant who was also well known as a blogger, was severely beaten near his home in Moscow. His coverage of protests and political youth movements had prompted vocal responses from pro-Kremlin groups in the past, but it was not known exactly who was responsible for the attack.

Надо заметить, что это я довольно небрежно пробежался по отчёту.
Просто пытался понять, откуда берутся у американских исследователей данные о тех ограничениях свободы в Интернете, которые мне из России не заметны. Понял, разобрался, вопросов больше не имею. При такой методике подбора и интерпретации фактов остаётся лишь удивляться, что нас хотя бы частично свободными признали. Могли бы и в «ось зла» записать.
___________________________________________________________________________________________________
С огромным удовольствием запостил. Да,да, именно такой уровень у многих отчетов по России практически по всем делам. Да и по Юкосу тоже, кстати.

Борьба с правосудием.
lawyer
dmitrygololobov
Эта статья — самая важная в моей жизни. Я шла к ней три года — собирала документы, разговаривала с людьми, ходила по прокурорам и следователям, писала запросы, совершенно бесполезные. И документально восстановила ход событий: как, кем и почем был посажен мой личный муж. И это призыв к другим незаконно осужденным — собирайте свидетельства, рано или поздно это пригодится, если не для правосудия, то хотя бы для оглашения имен.

Очень часто в заказных экономических делах фигурируют фальшивки. То есть оригиналы или даже подлинники документов, удостоверенные нотариусом. Суд редко опрашивает нотариусов, а совершенно напрасно. А вскоре ему и вовсе будет официально разрешено этого не делать — уже оглашен законопроект, по которому нотариусы фактически должны стать судьями, а нотариальные документы приобретут статус бесспорных доказательств. Это очень опасно. Это надо остановить.

Есть в Москве знаменитый нотариус, Елизавета Николаевна Андрюхина. Когда я начала наводить о ней справки в юридических кругах, люди застывали в позе преклонения, но я доставала из папки документы, на которых стояли ее подпись и печать и из-за которых муж получил срок, и юристы говорили мне: не может быть, чтобы она эту цидульку заверила, поговори с ней, она не такая. Я не верила. Но поговорила, и картина стала объемной.

В основу обвинения легла копия с англоязычного документа без названия, в котором женевский нотариус всего-то и делает, что удостоверяет подпись некоего Джонса. Однако русский перевод этой бумажки оказался совсем другим: теперь из документа (вернее, из его перевода) следует, что некий гражданин Самойлов ушел в отставку с поста директора компании, обладающей активом в виде акций российского завода. Мой муж купил эти несчастные акции, инвойс прилагается. Но в приговоре сказано: приобрел мошенническим путем. Доказательство — тот самый русский перевод английского документа, в котором никакой гражданин Самойлов не упоминается вовсе. Не надо знать никаких языков, чтобы увидеть: в английском варианте — одна подпись, Джонса, в русском — две. Перевод нотариально заверен нотариусом Андрюхиной, переводчик — Гудименко.

Мы знали, что русский перевод — фальшивка. И на следствии, и на суде мы заявляли ходатайства о проверке подлинности бумажек и об опросах Джонса и Самойлова. Во всех ходатайствах было отказано. Заказ был на мужа, на отъем акций. О том, что заказчиком дела был Владимир Слуцкер, тогда сенатор, мой муж говорил на суде, но никакого судебного следствия не было, его слова остались в протоколе. Интересы Слуцкера на суде представлял его помощник Трепаков, который позже засветился в отъеме детей у Ольги Слуцкер ровно в том же суде.

Я была уверена, что незачем ходить к переводчику и к нотариусу: понятное дело, люди в доле. Как же хорошо, что мы с ними поговорили. Оказалось, что переводчик переводил, что написано на английском, а нотариус заверяла подпись переводчика, всего-то. То есть подделывал документы тот, кто их представлял. А представлял их помощник Слуцкера. Но Елизавета Николаевна, нотариус, оказалась и честной, и неравнодушной. Она сказала, что по закону о нотариате она сама не может инициировать проверку, но если ее инициируем мы, она все объяснит. Попутно нотариус сильно удивилась: ни следствие, ни суд не должны принимать никаких копий, пусть даже и нотариально заверенных,— нужен подлинник.

Следствие, которое вела ровно та же бригада, что через год замучила Магнитского, не могло этого не знать. И если раньше я только со слов знала, что заказчик договорился на 8 лет для моего мужа, которые он и получил, то теперь у меня есть и свидетельские показания. Только куда я их дену? Когда полный пакет доказательств о фальсификации дела был собран, нам везде было отказано в их рассмотрении — и в Генпрокуратуре, и в Следственном комитете. Без каких бы то ни было проверок и запроса дела из архива. Мотивировка — наличие приговора. Сразу после вынесения приговора наш судья Олег Гайдар получил повышение по службе. Я не могу утверждать, что это было платой за приговор, но могу твердо сказать, что судья знал о фальсификации, иначе потребовал бы подлинники или экспертизы, не говоря уже о допросе людей, чьи подписи якобы где-то там стоят в какой-то копии неизвестно чего.

Господа Чайка и Бастрыкин, мне все равно, что у вас между собой случилось и почему вы так заняты исключительно подмосковными казино. Мы много раз заявляли вам о совершении преступления, которое повлекло тяжкие последствия. Тысячи людей, чья жизнь оказалась переломана, делают это. Ни вы, ни ваши подчиненные не реагируют. Стало быть, обложившись документами, я могу смело заявить: либо вы не выполняете своих обязанностей, либо вы крышуете преступников. Из-за этого в тюрьмах гибнут люди, из-за этого не прекращается поток заказов на предпринимателей, из-за этого убийства вешают не на убийц, а на тех, кто слабее. Документы останутся в истории, хотите быть в ней геростратами — дело ваше. Вы с двух концов подпалили храм правосудия и сделали так, что быть прокурором или следователем стало непристойно.

Ольга Романова
________________________________________________________________________________________________
Я думаю, что уровень правосудия в стране определяется не глобальыми политическими процессами, а именно подобными делами. А бороться с подобным правосудием можно только своими собственными руками.