?

Log in

No account? Create an account
lawyer

Записки экономического преступника

Серьезное чтиво для серьезных людей
lawyer
dmitrygololobov
ВЕДОМОСТИ

Экономические преступления: За правильную амнистию

Недавно внесенный в Госдуму коммунистами, ЛДПР и справедливороссами проект постановления об амнистии не позволяет нам отвлечься от темы, какие экономические преступники и за что должны сидеть.
Читать целиком



А вот это для совсем уж серьезных - КАКОЕ может быть УДО (читай также амнистия) - слабонервным не читать: http://www.pravo.ru/review/view/55147/

Мои воспоминания о Ходорковском - из книги Веры Челищевой.
lawyer
dmitrygololobov
Если перефразировать известный афоризм, то те, кто говорят о Ходорковском хорошо, знают его недостаточно; те, кто говорят о Ходорковском плохо, не знают его вовсе, – отмечает бывший юрист ЮКОСа Дмитрий Гололобов. – Мне лично Ходорковский запомнился достаточно «лояльным» (как он сам любил говорить) отношением к среднему и младшему «командному составу» компании. МБХ не выпячивал своего богатства и носил простые пластиковые часы. Но имел в частной коллекции много подаренных золотых. Как-то он объяснил мне свою теорию вреда и ненадежности азартных игр: «Когда играешь по маленькой, то нет реального азарта, а когда «по большой» – контроля». Для многих было важно, что Ходорковский не впадал в истерику, не повышал голоса на подчиненных и очень часто был склонен к простому «комсомольскому» общению с людьми любого уровня. Безусловно, его положительные черты, по словам многих, – способность не выигрывать, а проигрывать, когда он относился к поиску виноватых весьма «адекватно». Однако я лично слышал от многих знакомых топ-менеджеров, с которыми доводилось выпивать «рюмку чая», жалобы на то, что МБХ жадный и несправедливый. Это привело к известным разрывам с Сурковым, Кагаловским, Голубовичем и еще некоторым менее известным случаям. Однако за рамки «топов» это обычно не выходило. Хотя иногда поражало отношение МБХ к отдельным проектам (это я слышал от добрых трех десятков сотрудников компании): мог не дать 10 тысяч долларов на детально разработанный проект, в том числе такой, как ремонт детского сада, но случайно зашедшему менеджеру мог выдать три миллиона долларов на какую-то «потемкинскую деревню», которую он придумал за 2 минуты в приемной. Вообще, к любым, в том числе глубоко благотворительным проектам Ходорковский относился сугубо как бизнесмен: всегда оценивал скорость окупаемости и возможную прибыль (пусть не финансовую, а репутационную). В то же время многим сотрудникам и людям «вокруг» ЮКОСа МБХ почему-то запомнился только неоднозначными и предельно жесткими решениями, связанными с банкротством банка «МЕНАТЕП», сокращением персонала и заработных плат в «дочерних» компаниях ЮКОСа, что, разумеется, носило «капиталистически-вынужденный» характер и вряд ли может быть приписано каким-то личностным особенностям Ходорковского. Бизнес и время требовали подобных решений, иначе компания могла бы не выжить. Последний год-два перед «наездом» я опять же слышал от многих «топов», ответственных за различные политические аспекты деятельности компании,что Ходорковский не хочет прислушиваться к ничьим советам, и достаточно часто в ущерб «делу». Но вмешательство МБХ в юридические вопросы всегда носило достаточно лимитированный и рациональный характер: если просил описать риски того или иного проекта и если ему сообщали: «или так, или никак», то принимал решение сам, не обвиняя потом юристов в возникших проблемах. Однако «гонять» специалистов он любил, причем мог «насесть» на того, кто не мог от него адекватно защититься на интеллектуально-бюрократическом уровне. (с 39)

Пятнично-провокационное...
lawyer
dmitrygololobov

Обо мне и не только...
lawyer
dmitrygololobov
Ходорковский: явка с повинной после освобождения - Радио Свобода

Михаил Шевелев

Редкое заявление Михаила Ходорковского или судебное решение по делу ЮКОСа остается без комментария Дмитрия Гололобова, бывшего начальника правового управления этой компании.

Дмитрий Гололобов давно, с 2004 года живет в Лондоне. Судя по многочисленным текстам его авторства, живет не то чтобы плохо, но в России ему было лучше. Не вообще в России, а в России до июля 2003 года, где и когда место главного юриста крупнейшей нефтяной компании страны еще было пределом мечтаний, а не повесткой на допрос.

Каждый раз, комментируя дело ЮКОСа, Дмитрий Гололобов предъявляет Михаилу Ходорковскому понятные претензии: так хорошо мы жили, так успешно нам работалось, такие радужные открывались перспективы – какого же черта надо было все это отправлять псу под хвост?! Автор жалоб находит единственное объяснение этим переменам в своей жизни: виной всему амбиции Ходорковского и его маниакальная вера в собственную непогрешимость.

И не имел Ходорковский права, считает его бывший подчиненный, делать заложниками своих амбиций и маний Светлану Бахмину, Василия Алексаняна, Алексея Курцина, многих других сотрудников ЮКОСа, включая, конечно, самого Гололобова. Кто-то из них оказался в тюрьме, кто-то в вынужденной эмиграции, где они ведут образ жизни не нищенский, но не сравнимый с тем, что было при Ходорковском – рядовом российском олигархе.

Разве не Ходорковский был одним из строителей того государства, от которого сейчас страдает он сам и его бывшие подчиненные? Но он хотя бы знает, за что, а Гололобов и остальные несут этот крест против своей воли. И разве не Ходорковский умел договариваться с любой властью любой ценой и учил этому своих сотрудников? И чем, собственно, Россия нынешняя отличается от себя самой до 2003-го, если не считать списка пользователей активов уже несуществующего ЮКОСа?

Справедливы ли упреки Дмитрия Гололобова в адрес Михаила Ходорковского? До тех пор, пока последний не канонизирован, этот вопрос обсуждать можно и нужно, а заклеймить Гололобова как покусившегося на светлый образ – дело самое нехитрое.

В последний раз Дмитрий Гололобов и Михаил Ходорковский встречались восемь лет назад, в совсем другой жизни, из которой оба не по своей воле отправились далеко – один в Лондон, другой в Краснокаменск. Очевидно, что Ходорковский образца 2011-го никак не укладывается в голове у Гололобова. Тот, прежний ни при каких обстоятельствах не допустил бы ни потери бизнеса, ни уж тем более собственной посадки. Или за этим всеми этими действиями, такими нелогичными для того Ходорковского, стоит какой-то мегазамысел, какая-то невероятная бизнес-схема – но какая?!

Дмитрий Гололобов не одинок в своем недоумении. Что происходит с человеком, который решается перейти от одной жизни к другой – вообще один из самых сложных вопросов, потому что он не имеет универсального решения, этот выбор всегда индивидуален. Понятно, что Ходорковский – такой же Мандела, Гавел и академик Сахаров, как и граф Монте-Кристо. Разные времена, разные страны с непохожей историей, просто разные люди. Но как и когда бывший комсомольский работник, успешный торговец компьютерами и победитель залоговых аукционов превратился в нынешнего Ходорковского? И главное – зачем? Нет ответа на этот вопрос не только у Дмитрия Гололобова.

Достоверно можно утверждать только одно – нынешний Ходорковский отличается от себя прежнего многим, и в первую очередь восемью годами добровольной тюрьмы и колонии. Ясно еще, что амбиции и мании здесь не при чем – Гусинского вон за шесть дней от них избавили навсегда, а этого восемь лет пользуют – без результата, тут какой-то другой анамнез.

И ничьи ответы на эти вопросы не будут так интересны, как те, которые даст сам Ходорковский. Нельзя не видеть, что он и сейчас старается быть честным (ближе других, как мне кажется, удалось его к этому подвести Людмиле Улицкой в их переписке). И трудно не понимать, что (и кто) удерживает его от большей откровенности – несвобода, которой он обязан не только Путину и Сечину, но и своим коллегам по крупному бизнесу.

Но ясно, что выбор сделан: Ходорковский хочет выйти на свободу человеком, с чьим мнением общество считается. В это он инвестировал восемь лет своей жизни, именно поэтому он отказывается признавать вину в обмен и на помилование и на условно-досрочное освобождение, ставя репутацию выше свободы. (Слава тебе господи, его еще хватает на вымученные комплименты в адрес Дмитрия Медведева – значит, остатки прагматизма Ходорковский сохранил, и канонизировать его рано).

По каким же вопросам хочет высказаться Ходорковский, оказавшись на свободе и при репутации? Вряд ли речь пойдет о погоде. И похоже, свое любопытство сможет удовлетворить не только Дмитрий Гололобов, но и многие другие.

Например, те, кто интересуются: что же за крысятник, Михаил Борисович, вы развели в своем ЮКОСе, если ваши ближайшие сподвижники тех времен никак не могут забыть прежние зарплаты, бонусы и опционы, но при этом никак не могут поверить в ваше нравственное перерождение? И не эти ли люди, кстати, помогали банкротить "крупнейшего налогоплательщика страны", себя при этом совершенно не забывая? И вас не забывая, Михаил Борисович, в своих обнародованных и необнародованных показаниях. И не потому ли так легко было посадить вас, Михаил Борисович, что они и такие, как они – небольшая, но очень важная часть среднего класса, для которой вы были кумиром – отнеслись к вашему аресту цинично, но эффективно с точки зрения минимизации ущерба?

Претензии Дмитрия Гололобова к Михаилу Ходорковскому могут показаться мелочной личной обидой. На самом деле отвечать на них придется, потому что за этой частным случаем – недоумение целого социального и возрастного слоя, который искренне верил в то, что он участвует в строительстве российского капитализма, и точно так же не в силах поверить в нового Ходорковского, даже сочувствуя его положению. Но не получится убедительно рассказать им и всем остальным о превращении олигарха в политзаключенного, умолчав о превращении комсомольского работника в победителя залоговых аукционов. Эти рассказы и станут той самой явкой с повинной, которой добиваются от Ходорковского. Просто не те добиваются и не так.


Ходорковский: явка с повинной после освобождения - Радио Свобода
______________________________________________________________________________________________
Главное, что многие люди сделали - это не задали Ходорковского те вопросы, которые имели полное право задать. Но если особо ретивые "свидетели Ходорковского" будут наставиать, что бы эти люди их задали, они их, разумеектся зададут. Под ответственность "свидетелей".