?

Log in

No account? Create an account
lawyer

Записки экономического преступника

8 годовщине ареста МБХ посвящается
lawyer
dmitrygololobov
Сон Михаила Борисовича

Дмитрий Гололобов
Опубликовано 25.10.2011 14:09
Михаил Борисович, слегка поскользнувшись, выбрался из мягкого нутра бронированного лимузина в светлый проем услужливо распахнутой дверцы. Погода была просто московская-замечательная. И даже предстоящая встреча с потенциально-геморройными студентами факультета журналистики не могла испортить хорошего осеннего настроения. «Президентско-осеннего»- непонятно зачем про себя добавил МБХ.  Все было как обычно: фсошники,  вроде как знакомые лица профессиональных статистов за их плечами, скандирующих: «Россия! Будущее! Ходорковский!», вездесущие журналюги с разными камерами и без.

Ходорковский бросил взгляд на верноподданнически расплывшихся в улыбке президента и декана факультета и нервно поморщился: даже за несколько лет президентства он никак не мог привыкнуть к строго формализованной народной любви. «Путину было куда легче», – подумал МБХ. - Он все-таки из  силовиков-бюрократов». Справа у локтя тренированно-удобно пристроился Владислав Юрич.

Суркова пришлось оставить «на посту» несмотря на сильную замаранность биографии сотрудничеством с Кровавым Режимом. Поскольку в той кухне, которая существовала в Кремле и его окрестностях на момент прихода к власти «тандема» Потанин-Ходорковский (ныне существовавшего в формате Ходорковский-Потанин), разобраться не смогли бы все черти сразу. Короче, Юрич остался «при деле». Как в добрые 90-е. Что, может быть, и к лучшему, особенно вот для таких вот встреч. Сурков заученно зашептал на ухо: «Михаил Борисович, Михаил Борисович... Я тут фсошникам сказал, чтобы самых ретивых... того... подзадержали... А то тут... некоторые несознательные... А так – все вроде ничего, все проинструктированы...»

Зал был забит полностью. Некоторые даже стояли в проходах или сидели на коленях у друзей. Над головами будущих колесниковых и латыниных носился дух молодости и некого свободомыслия. Большую часть зала занимали сторонники «Открытой России» и молодые воспитанники «Федерации интернет-образования» в симпатичных джемперочках и кепочках, раскрашенных в цвета Экссон-ЮКОС. Отдельную секцию зала занимали воспитанники лицея Кораллово и его Царскосельского филиала вместе с внушительными воспитателями в черных костюмах.

Жалкие островки студентов-журналистов выдавили неуставно-разоцветные футболки, многочисленные iPаdы и недисциплинированный шум. Ходорковский кашлянул: «Юрич, а что они у тебя как из инкубатора? Ну надо было как-то того... подемократичней...» «Борисыч... Господин Президент, простите ради Бога, у нас если уж скомандуешь... лоб ведь разобьют... Ну отупели совсем без вашего прямого руководства - что возьмешь...»

Михаил Борисович бодро, как раньше бывало на буровой, вспрыгнул на трибуну, и зал зашелся в плановых аплодисментах.  Ходорковский взял услужливо поданный iPad и начал презентацию. Зал внимал. Фсошники бросали грозные взгляды на островки журналисткой вольницы, где не  прекращалось перешептывание и скрип непонятных записывающих устройств. «Нда, дисциплинка-то у них тут не наша... Не юкосовская», - про себя заметил Ходорковский, переходя  к заключительной части доклада. «Так, господа будущие журналисты, хорошо поставленным тоном обратился президент факультета к отходящей от благоговейного транса аудитории, вопросы господину Президенту. Но, попрошу поорганизованней, поорганизованней…»

Совсем молодой студент, почти школьник, только что оторванный от материнской груди выкрикнул, подскочив: «А зачем вы продали ЮКОС американцам? Почему у них в совместном предприятии большинство?» Ходорковский нервно поправил очки: «Видите ли, друзья... Привлечение иностранных инвесторов – это очень сложный и многогранный процесс, требующий учета всех без исключения...»

Девушка с лицом будущей звезды гламурной журналистики робко подняла руку, малозаметную на фоне сотен других... «Да, да, вы!», - почему-то радостно выкрикнула декан. «Уважаемый Михаил Борисович! Прошу прощения... А почему здесь так мало нас – журналистов? Эти – привезенные... все места заняли, а у нас почти весь курс не пустили». Ходорковский метнул особый, натренированный еще в суровые менатеповские времена буйных 90-х взгляд на Суркова. Тот виновато чуть склонил голову. «Организационные вопросы – к администрации факультета», - удачно встряла декан.

Неожиданно, в одной из маленьких  «журналистских» лагун возникло лихорадочное коловращение, и оттуда взметнулся поддерживаемый тремя парами тонких рук рукописный плакат: «Свободу Владимиру Путину! Нет кровавому олигархическому режиму!» Фсошники организованно метнулись к нарушителям. Плакатик жалко дрыгнулся и пропал, скомканный двумя взмахами тренированных рук. «Фсошникам надо личную благодарность», - почему-то молнией проскочило в мозгу Ходорковского. «Хорошо работают, черти... Не то что эти... Администраторы, понимаешь, акул пера и жрецы управляемой демократии...» Другой плакатик был выкинут чуть правее первого. На нем оранжевым было написано уже совсем крамольное: «Поддержим Игоря Сечина в его голодовке! Выполните решение Европейского суда».

Щёлкнули несколько камер. Фсошники совершили новый организованный маневр, и нарушители меньше чем за минуту оказались за дверями ответственного мероприятия. Президент и декан факультета лихорадочно всматривались в жалкие остатки пока еще не выведенных за дверь журналистов и их пособников. Бойко (мастерство не пропьешь) вмешался Владислав Юрич: «Уважаемые будущие журналисты! Давайте организованно и дружно поблагодарим нашего Президента, Михаил Борисовича Ходорковского, за уделенное нам время и подробные ответы на вопросы. Михаил Борисович обязательно придет к вам еще раз, очень скоро».

Зал, загипнотизированный фсошным действом, встрепенулся и грянул овацией... МБХ чуть-чуть распустил ненавистный галстук, спускаясь с трибуны : «Ну, слава Богу... Самая неудобная встреча месяца... нет года...  Не забыть вставить Сурку... Совсем уже заорганизовался со своими марионетками...» Неожиданно за закрытыми дверями раздался дружный вопль нескольких молодых глоток: «Субботник! Субботник! Устроим субботник! Отмоем факультет от олигархической скверны! Нет – политике на журфаке!» Что-то прошелестело, и все стихло. Вслед спускающемуся Михаил Борисовичу с семенящим за ним руководством факультета неслись крики: «Почему вы в Твиттере, а Путин – в тюрьме? Свободу Игорю Сечину! Кто продал Россию американцам?»

Михаил Борисович нервно дернулся в неглубоком утреннем сне и проснулся. Барак был наполнен густым зековским храпом и непонятными предутренними тенями. До подъема оставалось еще полчаса. «Сон... только сон... почти праздничный... юбилейный... и приснится же...», - усмехнулся Ходорковский и зажмурил глаза. Сегодня должен был быть конец его первого зековского срока. Сидеть ему оставалось более пяти лет.

P.S. Все изложенное является сугубо личным галлюциногенным бредом автора, вызванным пьянкой с бывшими коллегами по ЮКОСу, находящимися в изгнании, в знак поддержки Михаил Борисовича Ходорковского в день условного окончания его первого тюремного срока. Любые совпадения имен, мест и событий случайны.
Сон Михаила Борисовича

Брорьба на выживание.
lawyer
dmitrygololobov
Правозащитники опубликовали заявление к годовщине ареста Ходорковского

Приговоры Ходорковскому и Лебедеву, по мнению правозащитников, "наглядно показали, что никто в сегодняшней России не может быть уверен в своей свободе" и "перечеркнули надежды миллионов граждан на законность и правосудие". Президента России Дмитрия Медведева авторы письма обвиняют в "позорном нежелании помиловать двух самых известных политических заключенных в России".

"Мы уверены, что Михаил Ходорковский и Платон Лебедев будут свободны лишь тогда, когда народ России законным путем лишит власти Владимира Путина", - говорится в заявлении. Подписи под письмом поставили 30 человек, среди которых, помимо правозащитников, писатели, журналисты, ученые и деятели искусства.
http://lenta.ru/news/2011/10/25/khodor/
____________________________________________________________________________________________________________________
Смысл такого программного заявления - показать, что теперь или Путин, или Ходорковский? Поставить вопрос жестко и бескомпромисно, так сказать. Шансов для выхода МБХ оно, совершенно точно, не прибавит. Теперь к Путину с требованиями о помиловниии Ходорковского вообще невозможно обращаться.

Хорошие воспоминания о 25 октября
lawyer
dmitrygololobov
Ходорковский и я — Тайга.инфо

Восемь лет назад в аэропорту Новосибирска арестовали Михаила Ходорковского. Я хорошо помню, как узнал об этом. В тот день я копал траншею на участке, который недорого приобрёл на неправедно нажитые политтехнологические деньги. Прокладывал водопровод от колодца в избу. Шёл снег, я стоял с лопатой по пояс в траншее, у меня зазвонил телефон, и Дима Виноградов сообщил мне, что Ходорковского только что арестовали в аэропорту «Толмачёво».

Моя судьба как-то астрально, видимо, связана с судьбой Ходорковского. Мы оба круто её поменяли в конце 2003 года, правда, с разной степенью добровольности. Моя предыдущая жизнь кончилась фиаско, и я, будучи никем, вернулся из Москвы в Новосибирск, где меня уже мало кто помнил. Падение Ходорковского было куда оглушительнее и заметнее для страны.

Так уж получилось, что в Москве я был неподалеку от эпицентра разворачивающихся событий. Мой авантюризм (теперь изрядно поистраченный) и стечение обстоятельств привели меня в предвыборный штаб партии «Яблоко», где я ничего не делал, а мне за это платили приличную зарплату. Ничто так не способствует деградации человека, как синекура, и летом 2003 года я сломался психологически и сбежал из Москвы.

Но до этого я успел понаблюдать «вторжение» империи Ходорковского в «Яблоко», «накат» на ЮКОС со стороны прокуратуры, тяжёлую дилемму Явлинского и крах партии «Яблоко», который произошёл задолго до проигрыша на выборах в Госдуму.

Партия «Яблоко» — это отдельная тема, вернёмся к Михаилу Борисовичу.

До того бытовало мнение, что олигархи невообразимо сильны, а особенно — ЮКОСМало кто сейчас помнит, но весной 2003 года был такой эпизод. Прокуратура провела обыск в одной пиар-конторе и изъяла там из сейфа сумму в несколько сотен тысяч долларов. В конторе все сделали круглые глаза и сказали: «Не знаем, чьи деньги». Контора была связана с ЮКОСом, а заодно обслуживала партию «Яблоко». Эдакий корпоративный круговорот денег — мы вам деньги на политборьбу, но будьте добры, тратьте через эту контору. Тут же после обыска обозначился Сергей Митрохин с возгласами «Наезжают на Яблоко!», отчего все решили, что деньги были «яблочные». Но они были не «яблочные», а были даны ЮКОСом для организации публикаций против Генпрокуратуры. Это был один из эпизодов корпоративной войны, в котором сцепились корпорация ЮКОС и корпорация «Генпрокуратура».

Итог тех боестолкновений оказался неожиданным. Большая часть «страшных олигархов» поджала хвосты, а меньшая даже прибежала в Кремль с предложением раздербанить ЮКОС совместными силами. До того бытовало мнение (в том числе — в Кремле, Генпрокуратуре и т.д.) о том, что олигархи невообразимо сильны, а особенно — ЮКОС. А тут — надо же, как быстро посыпались.

Во всяком случае, помню, что я тогда пришёл к однозначному выводу, что Ходорковский проиграет битву с Кремлём, если она начнётся.

Гигантская структура ЮКОСа, которую Путин называл «угрозой национальной безопасности», растаяла меньше чем за месяцА ЮКОС той весной готовил «операцию» по получению большинства мест в Госдуме. «Люди ЮКОСа» вставлялись в партсписки, отбирались и финансировались одномандатники (причём от разных партий). Впрочем, дальше первого транша дело не пошло. Мало того, как только запахло жареным, «люди ЮКОСа» поспешили перекинуться и оказались вполне себе «людьми Путина». Гигантская аморфная структура, которую Путин называл в частных беседах «угрозой национальной безопасности», растаяла как дым меньше чем за месяц.

Помню, меня удивляло весной 2003 года то, что обе стороны — и «олигархи», и «силовики» неадекватно оценивали соотношение сил. И те, и другие переоценивали мощь олигархов и недооценивали мощь «силовиков».

Ходорковский тогда оказался плохим политиком. Хорошим политиком он стал уже позже, в тюрьме.

Довольно странная ситуация с моим отношением к «делу ЮКОСа» тогда и позже. Сам я не считал Ходорковского невинной жертвой. Была борьба за власть между кланами, он в ней проиграл. Но мой старший друг Григорий Иосифович Сурдутович (несколько лет назад он покинул сей мир) почему-то считал арест Ходорковского крайне значимым, трагическим и эпохальным событием. А я к его мнению прислушивался очень внимательно.

Собственно, это у него возникла идея выдвинуть Ходорковского в депутаты облсовета в 2005 году (Ходорковский сидел в СИЗО, имея статус обвиняемого). У подобных идей всегда есть проблема реализации — кто-то же должен заняться сбором документов, походом в избирком и т.д. И эта бы, скорее всего так и осталась идеей, если б не случай.

Хоть я уже и начал отчаливать от либерального берега, но по инерции меня и тогда (и даже сейчас) записывали в «правые», в «либералы» и в «демократы». И вот по чьей-то инициативе (по-моему, Святослава Насташевского) собрали всех «демократов» Новосибирска, чтоб в очередной раз обсудить набивший оскомину вопрос «объединения». Сколько помню, в демократическом лагере с 1993 года идёт непрекращающаяся борьба за объединение, в ходе которой демократы друг друга полностью изничтожили. Или почти полностью.

И вот опять — «Нам надо объединиться». Зачем, ради чего? Я выступил и сказал, что совершенно непонятно, чего хотим сказать людям и за что бороться, если не считать нескольких мандатов для конкретных лиц. Давайте, говорю, лучше выдвинем Ходорковского в депутаты.
У демократов лица стали кислые, идея им не понравилась. Но будучи демократами, они не сказали «нет», а сказали что-то вроде «надо подумать». И предложение повисло в воздухе. Провисело оно там недолго, через несколько часов переместившись в информационные ленты с заголовком «В Новосибирске Ходорковского выдвигают в депутаты».

Поразительно много шума можно наделать, сказав всего пару фраз на заштатном собрании. До реального выдвижения дело, конечно же, не дошло. Тут и приговор Басманного суда подоспел.

Ходорковский тогда выразил благодарность тем людям, кто выдвигал его в Томске и Новосибирске и пообещал навестить их (нас, то есть) после выхода на свободу. Не уверен, что он вспомнит об этом обещании. Тогда никто не думал, что выход на свободу будет столь неблизким.

Скажу честно, до сих пор не знаю, в чём Ходорковский виноват, а в чём — нет. Басманному суду я не верю, в возможность честно заработать миллиарды долларов в 90-е — тоже. Но совершенно очевидно, что главные «преступления» Ходорковского — это нежелание склонить шею и открыто выраженное сомнение в компетентности национального лидера (был у них эпизод, судя по воспоминаниям Геращенко). Плюс страх, который он нагнал на «силовиков» в 2003 году. Если даже благородный Рим преследовал Ганнибала до самой его старости, чего мы хотим от нынешних преторианцев.

По словам Явлинского в 2003-м, Путин называл фамилии Ходорковского, Дерипаски и Абрамовича через запятую, перечисляя тех, кто угрожает национальной безопасности, подкупая депутатов и чиновников. Но что ж так по-разному сложилась их судьба?

Сегодня, оглядываясь назад, можно сказать, почему Сурдутович был прав, и в чём была трагедия 2003 года. Конечно, не в том, что Ходорковского «посадили ни за что» и разгромили «лучшую и самую прозрачную нефтяную компанию». Трагедия была в том, что правосудие стало орудием произвола, выборочно применяемого против оппонентов власти. И если подобный произвол оказался возможен по отношению к самому богатому человеку России, это означало, что перед ним беззащитны все.

Сам Ходорковский, каким он был на начало 2003 года, не представлял особого интереса, как личность. Как и многие люди, заработавшие бешеные деньги, он считал, что «раз я успешней, значит — и умнее». Конечно, Михаил Борисович очень умный человек, но, например, ситуацию «дважды два» восемь лет назад не просчитал. Впрочем, в его защиту можно сказать, что не он один.

Но человек есть не только то, что он из себя представляет в данный момент. Важно не то, как и каким попал в тюрьму Ходорковский. Важно, каким он стал.

Что-то в Ходорковском было настоящее, что позволило не сломаться в тюрьме и в каком-то смысле стать новым человеком. Наш мстительный народ (и ещё более мстительный национальный лидер) не вдаются в подробности эволюции личности Ходорковского. Ах, олигарх, ах, миллиардер, ах, ты не признаёшь диктатуру закона (помните это словосочетание?) — сиди, сиди и сиди!

Но по отдельным фразам и жестам становится понятным, что у Ходорковского очень сильно поменялась система ценностей. Он перестал быть машиной по зарабатыванию денег, жизненная шкала перестала измеряться миллиардами, бентлями, яхтами и челсями.

В Ходорковском появилось глубокое человеческое измерение, а местами в его текстах видна мудрость. Тюрьма и осознаваемая перспектива провести в ней остаток жизни способствуют духовному становлению сильных людей. Слабые — опускаются.

Ходорковский оказался сильным человеком.

Думаю, если он выйдет на свободу, то может теперь быть очень полезен России.
http://tayga.info/columns/2011/10/25/~105675?reply_to=140953
__________________________________________________________________________________________________________________
Нравится, когда находишь что-нибудь откровенное. Без исерики, заказухи и пр.

Про Англию :)
lawyer
dmitrygololobov

А теперь - серьезно....
lawyer
dmitrygololobov
Slon.ru
Конец и начало срока ХодорковскогоКонец и начало срока Ходорковского

Сегодня Михаил Ходорковский мог бы выйти • Дмитрий Гололобов
Подробнее на Slon.ru