?

Log in

No account? Create an account
lawyer

Записки экономического преступника

Must read!
lawyer
dmitrygololobov
Шорт-лист «Национальный бестселлер – 2013»!


Максим Кантор – «Красный свет», электронная книга, читать онлайн, купить и скачать – ЛитРес

Когда первый российский реформатор, раздавший страну  верным,  стал  блевать  по  утрам  и  засыпать на международных приемах, ему нашли замену. Требовался  необременительный  царь,  конкурирующие группировки искали неказистого юношу Романова, ко-торым можно управлять. Новичка призвали с тем, что-бы он охранял нажитое олигархами добро, стал вни-мательным  сторожем  накопленных  богатств.  Когда богачи выбирали, кого ставить сторожем уворованно-го, они присмотрели именно невзрачного человечка, полковника недоброй памяти КГБ. В те годы бывшие
офицеры госбезопасности шли в охрану к воротилам, их принимали в обслугу. Пригласить полковника КГБ на княжение – идея эффектная: госбезопасность уже не  опасна,  секреты  давно  распроданы,  и  полковник смотрелся гербовым львом на задних лапах. И поста-вили  сторожа  –  пусть  смотрит  за  сундуками,  нужен и на пиратском корабле капитан, который следит за
дележом добычи. В первые годы нового царствова-ния финансисты склонны были прощать сторожу гру-бость – в конце концов, невоспитанный солдафон. Но год от года аппетиты гербового зверя росли. Прези-дент окружил себя офицерами госбезопасности, сво-ими былыми коллегами – они стали требовать у бо-гачей делиться добром, нажитым при прежнем прези-денте. Они собрали компрометирующие материалы,шантажировали богачей прошлым, требовали мзды.
Практически каждый из богачей начинал как рэкетир, знал законы шантажа – но ведь этап первоначального накопления уже прошел! Это раньше мы утюги на жи-вот ставили, теперь-то имеем легальный бизнес! А тут государственный рэкет! И терпеть такое от полковника ГБ! Мало мы в годы Советской власти терпели?! А что если институт ГБ не такой уж декоративный, как
нам казалось? И  постепенно  сознание  того,  что  возвращается тридцать седьмой год, овладело умами. Когда прогремело сравнение полковника Путина с генералиссимусом Сталиным – уже никто не удивился.
Ахнул креативный люд: так и есть – возвращаемся к сталинизму, господа! И  если  финансисты  понимали,  что  ситуация несколько  иная,  на  сталинские  времена  не  вполне похожая,  то  для  интеллигенции  слово  «сталинизм» было  сигналом.  Условные  рефлексы  сработали  –  и застоявшиеся шестеренки правозащитного сознания пришли в движение. Сначала бранились тихо. Шепта-лись, как на дедовских кухнях, цедили сквозь зубы, но громко не говорили. И как сказать громко, если твой прямой работодатель – партнер президента по бизнесу? Пошел слух, что президент контролирует прессу. То, что сами финансисты, прямые владельцы газет, контролировали  прессу  куда  более  скрупулезно,  не учитывалось: говорили, что новая цензура суть следствие  диктатуры  ГБ.  Посудите  сами,  говорили  журналисты, наш владелец подчиняется только законам рынка, а тут еще какие-то государственные препоны.
Собственных хозяев ругать не принято – корпоратив-ный принцип интеллигенция усвоила хорошо– но президент вызвал гнев.
Журналисты  почувствовали  себя  ущемленными: при одном хозяине их независимость очевидна, а при наличии хозяина у хозяина – свободы гораздо меньше. Шептались и терпели до тех пор, пока новый президент устраивал западных партнеров – но однажды и  западные  партнеры  разочаровались.  Отечествен-ным богачам дали знать, что мир не возражает: пора  менять  капитана  пиратского  корабля.  Но  попробуй сменить капитана! Капитан артачился – ах, не за-тем мы ставили этого невзрачного человечка, чтобы он упирался и спорил! Потребовалось создать новую Фронду – столь же пылкую, как та, что однажды раз-валила Советскую власть. Фрондеры заговорили в го-лос,  и  новые  интеллигенты,  те,  что  уже  оформили
свой статус при корпорациях, вышли на трибуны. Теперь уже почти никто не боялся – настало время сказать о новом витке тоталитаризма.

Не только креативный цвет общества, но и рядовые граж-дане почувствовали вкус борьбы. Энтузиасты нашли спрятанные виллы нового президента. И – странное дело! – то, что казалось естественным в отношении миллиардера Балабоса (ну мало ли, сколько у бога-ча дворцов! ему положено!) выглядело чудовищным, если речь шла о президенте. И шли колонны «несогласных» по площадям России, выражая несогласие – не с тем, что страну разобрали на части воры, но с тем, что конкретный офицер взял себе непомерно много. И казалось: прогоним офицера, и все наладит-ся. Те богачи, что вчера присягали на верность державной вертикали, решили выдать правителя толпе –демократия у нас или нет, в конце-то концов! И богачи говорили своей интеллигентной обслуге: вам решать, вы – свободные граждане открытого общества! К этому времени интеллигенты не только обзавелись ресторанами и кабаре, они играли на бирже, сделались специалистами в маркетинге и франчайзинге. Дрессировка интеллигентов зашла так далеко, что, по слухам, литератор Ройтман научился одной рукой чесать пятки хозяину, а другой писать «Марш несогласных».
Был ли то навет, сказать затруднительно, но отношения  интеллигенции  и  воров  сделались  любовными. Богачи говорили интеллигентам: мы страдаем вместе с вами – глядите, они зажимают вашу свободу, а нам велят отчитываться за прибыль! Доколе? Не забудем, не простим!
И дрессированные интеллигенты кричали:
– Позор! Сталинизм!
Богачи говорили интеллигентам:
– Мы такие же, как вы, только немного умнее и практичнее.
И дрессированные интеллигенты кричали:
– Мы одной крови! Мы за свободу! Даешь самовыражение!
И толпы шли на улицы, повязав на рукав белые ленты – знак фронды. Власть треснула и зашаталась – но власть еще не сдохла. Офицер госбезопасности еще мог запретить демонстрацию, полиция еще могла ухватить фрондеров  за  шиворот.  Марши  несогласных  разгоняли  дубинками, но как жалко выглядели эти потуги власти! Интеллигенты сызнова ощутили себя на передовой –
правда, теперь они были не одиноки: за иными несогласными стоял миллиардер Чпок, а за кем-то – меценат Губкин. Геральдический лев бился как мог, огрызался и тявкал, но лев устал.
– Они пойдут на все, они пойдут на амальгамы, –сказал Ройтман Пиганову.
– Да, – сказал Пиганов, – я этого жду.
«Амальгамами» во времена французской революции называли судебные процессы, в которых полити-ку вплетали в уголовное дело. Инсургентов, расстре-лявших  генерала  Леконта  в  печальные  дни  Парижской  коммуны  судили,  разумеется,  как  уголовников, не как оппозиционеров. Поминая то время, потомок генерала господин Леон Адольф Леконт обычно говорил: «В борьбе с крайностями приходится прибегать к крайностям». Недостойная уловка? Если и есть в истории прямые широкие пути, наподобие чудесных парижских бульваров Османа, то проложены эти пути, чтобы спрямить прицел митральез – для расстрелабаррикад. Барон Осман лишь выравнивал маршевый путь для прусских батальонов, а красота пропорций возникла как побочный эффект.
Власть  пойдет  на  все,  чтобы  покончить  с  инакомыслием.  Оппозиционеров  стали  арестовывать  за неуплату  налогов,  за  укрытие  капитала  в  офшорах. Брали за сущую чепуху: за махинации с акциями, за разворованный Пенсионный фонд. И когда миллиардера-фрондера арестовали за организацию заказных убийств,  общество  взорвалось.  Об  опальном  миллиардере  заговорили  все:  доколе  будут  притеснять свободную мысль? Любому ясно, что убийство мэра Нефтеюганска – предлог! Дело, разумеется, в политической платформе обвиняемого. Политолог Халфин
выдвинул  тезис:  «Заключенного  на  царство!»  Пиганов, ревниво относившийся к узнику, тоже воскликнул:
– Даешь свободу узникам совести!
И толпа гудела: дае-о-ошь! Вот сменим президента на опального миллиардера – и жизнь наладится!
Но режим еще был силен.


Вот такая современная либеральная литература...

UPD:

Максим Кантор: Нынешние либералы прежде тайком крестились, а потом шли на партсобрания

Опубликовано 06 Июня 2013 г. Номер 22 (955)
Елена КРЕМЕНЦОВА

Россия до тех пор останется крепостной страной, пока существует неравенство образования, медицинского обслуживания, жилищных условий

Художник и писатель Максим КАНТОР - автор одной из самых резонансных новинок литературного сезона. Первая часть его трилогии «Красный свет» объявлена главным претендентом на премию «Большая книга». Последнюю неделю Кантор нарасхват, но время для интервью «Экспресс газете» все же нашел.

http://www.eg.ru/daily/politics/38673/

Субботне-юрыдическое
lawyer
dmitrygololobov
brief27jan11

Эксперты Forever
lawyer
dmitrygololobov

Судья Конституционного суда РФ в отставке в интервью Елене Масюк - о том, как выводы экспертов по делу Ходорковского и Лебедева превратились в дело против экспертов. Их обыскивают, допрашивают, изымают почту…

www.novayagazeta.ru

Назрела необходимость провести экспертизу по экспертизе: была ли экспертиза, назначенная СПЧ, (а) компетентной и (б) независимой. Что бы всем все стало ясно. Для этого можно созвать отдельную международную экспертную группу (без участия заинтересованной СПЧ) или просто привлечь известные международные юридические и аудиторские компании.